11:44 

Б А Ш Н Я

Я пришел сюда, чтобы меня били током и накачивали лекарствами, а не оскорбляли
Он проснулся у себя в постели. В который раз. Ничего не изменилось, даже имени у него по-прежнему не было. Он посмотрел за решетку и увидел красно-голубое небо. Стекла не было, так же, как и рамы, поэтому он привык наблюдать, как куски неба вползают в комнату через огромное зарешеченное железными прутьями отсутствие окна.

@темы: я и они, твор4ество, сны

URL
Комментарии
2009-11-18 в 11:45 

Мертвец Каген
Я пришел сюда, чтобы меня били током и накачивали лекарствами, а не оскорбляли
На это раз комната была красно-голубой, только у самого потолка виднелись янтарные штрихи света, свидетельствующие о том, что солнце еще не покинуло этот мир.
«Пора», – подумал он и снова взялся за перебинтованную синей изолентой ручку ржавого ножа. Так же, как и вчера он расковырял себе вены и умер. Он умирал каждое утро, назло той ненормальной, живущей за стеной и рожающей его каждый день в 10.14. Он не мог больше слушать, как она это делает, поэтому пилил и пилил свои руки. Пилил до самых костей, а утром они были прежними, без царапин и шрамов. Только пол и нож, пропитанные добровольной кровью, выжидая очередной порции, могли рассказать о том, что они видели бесконечное множество раз. Вечное количество дней-близнецов, небо за окнами и больше ничего. Ничего, кроме неба.
Всё вечно и неизменно, пока стоит башня, нигде не начинающаяся и нигде не заканчивающаяся. И узники этой башни тоже вечны, до тех пор, пока не найдут ответа на вопрос: «Что дальше?»
Башня развалится и узники обретут свободу. У них будет продолжение, но они не захотят его, построят новую башню и забудут о том, что это они её построили. Разойдутся по комнатам и снова будут искать ответ. Они хотят все изменить, не меняя самих себя. Они свято верят в то, что это возможно. По-настоящему башню еще никто не ломал.

URL
2009-11-18 в 11:45 

Мертвец Каген
Я пришел сюда, чтобы меня били током и накачивали лекарствами, а не оскорбляли
- 2-

Алиса сидела за столом и ела тёртую морковку с сахаром. Перед тарелкой лежала книга с собранием рассказов Эдгара По. Алиса только начала читать «Тайну Мари Роже», но всё время на что-нибудь отвлекалась. Начало показалось ей скучным, и она вовсе отодвинула книгу на другой конец стола. Моркови становилось всё меньше, и Алиса увидела оголенные ноги античных красавиц. Девушка почувствовала эстетическое отвращение. И как она не замечала этого раньше? Она ела из тарелки, на которой были нарисованы чьи-то стопы, судя по всему, не совсем чистые! Посуда с едой отправилась туда же, куда и книга. Ярко-оранжевая морковка заляпала скатерть и пол.
– Мерзоссссть! – выдавила из себя Алиса и встала из-за стола.
За окном темнело. Девушка зашла в спальню, уселась в кресло и принялась писать в толстой тетради с твёрдой обложкой свою теорию о том, что все люди живут в иллюзии и надо преломить сознание для того, чтобы оказаться в настоящем мире. Алиса считала всех сумасшедших теми, кто смог попасть в реальность, а вот ее друг думал иначе. Он говорил, что сумасшедшие – это те, кто пытался найти ответ, подошел к истине слишком близко, не выдержал бремени правды и свихнулся. Еще он говорил, что Алису тоже ждет дурдом.
Стрелка часов переместилась на 21.45. Скоро он должен был прийти. Алиса представила, как он зайдет, опять с разукрашенной рожей и скажет: «Здравствуй». Опять он будет в своем ослепительно-белом костюмчике. Настолько гадко-белом, что рябит в глазах. Опять у него в руках будет кусок дерева, «веточка», блин, которой он будет надоедливо вертеть перед глазами. Снова он будет рассказывать свои дурацкие стишки, судя по всему, только что выдуманные, потом спросит (в который раз! Опять спросит! Идиот!): «А что это ты там такое пишешь?» – и ткнет в ее тетрадь своей дурацкой веткой!!!
«А я скажу, – думала Алиса, – скажу, что это моя работа, и ты о ней знаешь». Алисе смертельно захотелось убить этого отмороженного придурка, который слишком много выпендривался и постоянно высмеивал её теорию. И это его ругательство… Постоянно одно и то же! Будто других нет на свете. Это вот ругательство её бесило больше всего.
«Что за ерунду ты пишешь, глупая сучка? Другой мир есть, но он не в сумасшедшем доме. По-твоему все больные из другого мира? Значит мы тоже оттуда, так как оба уже давно сошли с ума».
Ну что за урод?
Алиса встала, подошла к полке с инструментами для резьбы по дереву и выбрала самый острый и удобный для убийства резак.
– Очень хорошо… он сдохнет! Сдохнет!
Алиса запрыгала по комнате, визжа и мотая головой, как обкуренная. Потом она решила забраться на диван, но, споткнувшись об подушку, грохнулась на пол лицом вниз. Нож выскользнул из потных рук и порезал девушке запястье. Алиса вскликнула, бросила резак и побежала в ванную. Кровь потекла по её голой руке, заляпала цветной домашний сарафан и разукрасила красными кляксами скрипучий деревянный пол.
Холодная вода превратила жгучую боль в тупую.
– Сволочь, это всё из-за тебя! – шипела Алиса у раковины, – а-а-а-а, больно, сссссука!..
В этот момент в дверь постучали. Тук. Тук. Тук. Алиса взяла полотенце и обмотала им руку.
– Иду!
«Как будто звонка нет», – подумала она.

URL
2009-11-18 в 11:46 

Я пришел сюда, чтобы меня били током и накачивали лекарствами, а не оскорбляли
Полотенце становилось багряным в месте, под которым скрывался порез, вода с шумом текла в раковину, свет в ванной горел – всё это раздражало хозяйку дома. Но больше всего, и всё сильнее с каждой секундой, её бесил гость за дверью.
«Это всё из-за тебя, гад!» – вопила просебя Алиса, отпирая замок.
Дверь открылась. На пороге, как и следовало ожидать, стоял тот, кого срочно требовалось убить.
– Входи, Дориан.
Именуемый Дорианом, вошёл.
– Здравствуй.
Увидев на полу пятна крови, гость не счел нужным разуваться.
– Иди на кухню. Н-нет, в зал! – прокричала Алиса уже из спальни.
Дориан зашел на кухню, налил себе в граненый стакан воды из крана и направился в зал. Там он разместился в кресле. В квартире, как всегда, царил совершенный бардак.
– Всё пишешь свою чепуху? – спросил он так громко, чтобы было слышно в другой комнате. Алиса ответила благородным молчанием.
Дориан сделал глоток воды.
– Пыталась покончить с жизнью самоубийством? – задал он еще один вопрос.
Алиса по-прежнему молчала. Дориан тоже решил молчать. «Вот сучка, – подумал он, – я её ненавижу. Я её убью». Дориан отпил еще: «Да».
Алиса тем временем искала что-то более подходящее, чем резак. Резак теперь её пугал. Она переоделась в противно-жёлтое короткое платье и наскоро перебинтовала руку. «Что бы такое взять? – эта мысль мусолилась у нее в голове минут семь, – кухня!» Алиса кинулась на кухню.
– Я приготовлю чай, – выпалила она, пробегая из спальни через зал.
«Отлично, – решил Дориан, – я пока что-нибудь подыщу». Как только Алиса исчезла за дверью, Дориан ринулся к батарее – под ней сверкали маникюрные ножницы. «Миленько, аккуратненько, – подумал гость, вертя в руках находку, – тяп-тяп, лапка, была рука, стала культяпка!» Он сунул предполагаемое орудие убийства в карман брюк и вернулся на место.
– Спасибо, я не хочу, – запоздало ответил без пяти минут убийца.
– Чего-чего? – переспросила Алиса, рассматривая молоток для отбивных.
– Я не хочу ни чай, ни кофе, ни компот! – уточнил Дориан.
– Хорошо, я сварю кисель!
«Тупая сучка».
Время в этой квартире всегда тянулось медленно. Даже не тянулось, ползло. Но на этот раз оно, казалось, и вовсе остановилось. Алиса, потея, ковырялась в ящике со столовыми приборами, Дориан фантазировал на тему того, как именно он сделает ЭТО, а время не спешило вперед. Ему хотелось хорошенько рассмотреть и запомнить каждую деталь происходящего, каждый напряженный мускул на лице двух маньяков.
Вдруг неожиданный крик из кухни разрушил всю идиллию. Время разогналось и, быстрее биения сердца спортсмена, завидевшего финишную прямую, побежало вперед. Дориан вскочил с кресла и помчался на кухню.
– Что произошло?
В ответ он услышал сдавленный хрип. Прямо над стойкой для ножей нависала Алиса. Весь стол был залит чем-то темным (шторы на кухне были закрыты, поэтому Дориан не смог сразу рассмотреть, чем именно).
– Алис, ты что задумала? – Дориан протянул было к подруге руку, но тут же отдернул: из шеи девушки торчал еле заметный кончик ножа. Волосы прикрывали его, не недостаточно. Глаз Дориана почти всегда мгновенно выделял из общей массы блестящие предметы.
Ноги Алисы тряслись, тело шаталось из стороны в сторону, будто решая, в какую, левую или правую, лучше упасть. Дориан развернулся и отправился в сторону телефона.
– Вот сучка! Глупая! Глупая! Всё испортила! Не могла позвать меня? Нет, надо самой. «Посмотрите, какая я сучка! Всё сама!»
Через двадцать минут приехала милиция, и Дориана забрали в участок.

URL
2009-11-18 в 11:47 

Мертвец Каген
Я пришел сюда, чтобы меня били током и накачивали лекарствами, а не оскорбляли
- 3-

Алиса приснилась ему через семь лет с ножом в горле. Зачем ставить ножи вверх ногами? Дура.
Она говорила о какой-то башне, о людях, запертых в комнатах: от тесных, как лифт, до огромных, как поле. Сама Алиса была вне этой башни. Она была белым облаком, была свободной. А он, Дориан, был заперт в одной из комнат. Он был таким маленьким и глупым, что однажды ей стало его жалко, и поэтому она к нему пришла.
– Пойдем со мной, – говорила она, протягивая к Дориану заляпанные кровью руки, – брось всё, брось своё тело, свои мысли. Я дам тебе новые.
Дориан протянул ей руку, но её рука и сама Алиса вдруг превратились в облако. Только голос остался. Он невидимо улыбнулся и сказал:
– Ломай свою башню, я жду тебя в невинной утренней палитре свободного неба!
Голос и облако уплыли. Они взяли с собой Дориана, оставив его телу надежду на то, что башня когда-нибудь сломается и ВЕСЬ Дориан станет свободным. Одиноким и вечным. Не надо самообмана, не надо стен, не надо никого и ничего, кроме беспредельно спокойного неба, ласкающего и качающего в своих пухлых ладонях миллиарды таких же, как он, маленьких облаков.
Все вместе, но каждый сам по себе: лёгкий и бесформенный, счастливый и бессмертный, как сама мечта.
«Сломать башню! Научится летать без крыльев! Вот он, выход! Прощай башня, я свободнее ветра!»
Окно распахнулось и Дориан проснулся у самого края. Он обернулся и увидел свою палату, смятую постель, тумбу с таблетками. Всё позади. За окном уже не было привычного серого города, деревьев, листья которых он уже давно сосчитал. За окном были рассвет и небо, такое, о котором говорила Алиса.
«Башня, – подумал Дориан, – я в ней. Вот её стены. Им нет начала и нет конца». Он оставил твердь и полетел вверх, превращаясь в облако.
Башня пошатнулась и стала разваливаться, открывая Дориану всю широту небесной пустыни. Грохот разнесся в каждый уголок вечности и стих. Небо вдруг стало легким и прозрачным. Дориан больше не Дориан. Он тоже стал легким и прозрачным. Стал частью безмолвного спокойствия. Стал вечным странником, легким, быстрым, внятным и невнятным, живым и мёртвым, кем-то и никем. Стал свободным.

URL
2009-11-18 в 11:48 

Мертвец Каген
Я пришел сюда, чтобы меня били током и накачивали лекарствами, а не оскорбляли
- 4-

Он проснулся от того, что опять испугался. Снова ночь, темно, фонарь луны, надоедливый, как мучающий его безотчетный страх. Снова жарко под одеялом и холодно без него. Снова неясные звуки, беготня теней, вой, облизывающего угол дома, ветра и снова это злое небо в квадрате окна. Небо, усеянное звёздами, начищенными до стального блеска. Жирные хохочущие звёзды, колючие, как ужас – постоянный непрошенный гость, приходящий каждый день, каждую ночь, каждый час, каждую секунду, прожитые в одиночестве.
Он приподнялся на локтях и посмотрел на натертую до ядовитого сияния губками туч луну. Неожиданно её круглое лицо растянулось в хищной улыбке:
– А я сегодня меся-а-а-ац, – как змея прошипела луна, – меся-а-ац, хи-хи-хи. Обернись!
Луна в испуге снова стала круглой. Он обернулся и успел заметить чью-то чёрную полупрозрачную руку, заползающую под подушку. Он вскликнул и свалился с кровати. Звёзды и луна захохотали. За спиной что-то щёлкнуло, он обернулся на звук – бесформенная тень неторопливо спряталась за дверь.
– Мы скоро придем за тобой, – прошептала она.
– Они придут! Они придут! – запищали тоненькие голоса из-под шкафа.
– Они придут! Они придут! – заверещали звёзды с такой силой, что одна из них лопнула. Следом за ней лопнуло оконное стекло, осколок звезды упал в комнату и медленно угас на ковре.
Он закрыл руками уши и заорал изо всех сил. Крик заглушил голоса, превратил их в неясный гул, который стройно влился в песню космической русалки (так он её называл), вновь приплывшей, чтобы спасти его. Он открыл глаза, но никого не увидел. Наверное, она спряталась в ветвях деревьев там, внизу. Неожиданно все прервалось. Тишина зазвенела по углам квартиры маленькими серебряными колокольчиками. Занавеска ласкала потолок, ветер, ворвавшийся в зияющую дыру, вместо окна, рыскал по комнате в поисках того, что можно было бы перевернуть или забрать с собой.
Он залез на кровать и накрылся одеялом. Страх ушел. Теперь можно спокойно провалиться на самое дно своего сознания, никогда не видевшего сны. Но он так и не смог расслабиться – ждал чего-то еще. Быть может, они и вправду придут? Скоро – это когда? Сегодня? Сейчас?
Он закрыл глаза. Тучи затянули ненавистную луну, тишина заглушила шорохи, темнота проглотила мысли. Сон без сновидений свалился на него с потолка и задавил собой всё. Когда они придут?

URL
2009-11-19 в 09:57 

Fulgor
Землю необходимо превратить в поверхность Луны!
Мило. Все такие жаждущие крови и свихнувшиеся...

2009-11-19 в 10:28 

Я пришел сюда, чтобы меня били током и накачивали лекарствами, а не оскорбляли
да погоди ты, я, может, еще и допишу. Отпуск же скоро

URL
2009-11-19 в 10:30 

Я пришел сюда, чтобы меня били током и накачивали лекарствами, а не оскорбляли
:shuffle: правда, мило? я старался. Ну еще не редактировал, правда

URL
2009-11-19 в 19:54 

отстой такой, ващееееееееееееееееееееееееееееееееееее... :shuffle:

2009-11-20 в 09:19 

Мертвец Каген
Я пришел сюда, чтобы меня били током и накачивали лекарствами, а не оскорбляли
а Креслам в глаз

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Letter to Santa Claus

главная